Это критически важный пост. И не только для меня. Кто готов его понять - откроет что-то очень важное, фундаментально важное...
Космическая катастрофа "безотцовщины"
"Глиняный Будда не переправится через реку, золотой Будда не переправится через плавильный котел". Эти слова из сборника дзенских изречений "Дзюнрин кюсю".
Это про Отца, или Имя Отца, по выражению Жака Лакана.
Имя Отца это апофатический Deus absconditus, запредельный, бесконечный, не вмещающийся ни в одну из форм, Абсолют. Не первоначало одной реальности, но первоакт многомирия.
И что с того? Какое нам дело до метафизических заумностей? Нам, живущим в повседневности, вполне мирскими делами?
Что с того.. Отмотаем время назад. Вам сколько сейчас? 30, 40, 50, 60? Тогда возвращаемся на 29, 39, 49, 59 лет назад.
Вот вы, ребенок, пребывающий в блаженном нарциссическом слиянии с матерью. Океаническое блаженство, как говорил об этом состоянии Зигмунд Фрейд. Очень коварная штука. Кажется безбрежным, но.. Но стоит матери отлучиться, или ее отвлекут, захватят непреодолимые обстоятельства, то, все, катастрофа. Ребенок проваливается в бездну ужаса, в пропасть смерти. И так повторяется снова и снова. Рай сменяется адом, без всякого закона, без малейшего смысла.
Каково бытие ребенка в этих жутких качелях? Кто он?
Вещь. Объект.
Да, материнская фигура делает его любимым ею объектом. "Какой у тебя носик, какой у тебя любимый мамин животик"... Весь этот сладкий лепет скрывает одно. Вы ребенок? Значит, вы предмет, ненамного отличающийся от любимой тарелки, или чашки. Имена, даваемые матерью - как булавки, прикалывающие бабочку к гербарному листу. Бабочка - сюрприз, сюрприз - мертвая. Запомните: быть мертвым - не обязательно быть окоченевшим трупом. Достаточно быть полностью зависимым от материнской власти, а потом от любых внешних обстоятельств. Мать есть - вы в раю. Отсутствует - добро пожаловать в ад.
Потому что вы - тот, кем делают вас внешние силы. Помните, как у Майринка в "Големе": "они не идут никаким путем, ветер носит их, как солому". И беда в том, что, каковы бы ни были наши способности, каким бы ни был наш потенциал - пока мы "носимая ветром солома", мы не в состоянии ни присвоить их, ни управлять ими. Мы - вещи, и это приговор: "Не спрашивают мяч согласия с броском" (Омар Хайям).
И так будет до тех пор, пока не появится Отец. Имя Отца. Неизвестный Бог. И он дает ребенку имя. Нет, не так - Имя. Ведь те имена, которые дает мать - это имена вещей. Вещей, застывших в своих границах. Вещей, не способных быть другими, не способных к развитию. Вещей, намертво спаянных, слившихся, растворившихся в материнской утробе.
Что делает Отец, давая Имя? Прежде всего, Он кладет конец материнскому всевластию. Ребенок отныне не часть матери, не вещь, не особь - а самостоятельный субъект, не просто обладающий способностями, а могущий управлять ими. Имя, данное Отцом - это не имя присутствия, это имя развития. Давая Имя, Отец говорит: ты больше любого имени, любой формы, которые отныне над тобой не властны; отныне, в тебе и только в тебе твой источник жизни и твой путь.
Материнские имена побуждают нас цепляться за свою жесткую идентичность, всеми силами удерживать границы. Отцовские имена дают нам свободу, свободу быть больше любых ограничений.
Мальчик, получая от Отца Имя, раскрывает способность прорываться к неизвестному и бесконечному. Девочка - открываться неизвестному и бесконечному. Мальчик обретает доблесть, девочка - доверие. Пути разные, но суть одна - они обретают возможность стать субъектами, управляющими своей жизнью. Субъектами своего бесконечного желания.
Наше время, время разрушения авторитетов, время недостатка Имени Отца - это эпоха катастрофы. Эпоха, в которой мы превращаемся в марионеток, которых дергают за невидимые нити тысячи, отнюдь не доброжелательных сил. Эпоха, в которой, по словам Бёме, "скажет человек, нет Бога, а есть соломинка, и обретет человек муравьиный лик".
